Желудок и национальные интересы перевесят любой интернационализм

10 декабря 2013 г. в 16:23
С этой трибуны Председатель Госдумы Селезнев уговаривал парламент ратифицировать соглашение о дружбе с Украиной, которым мы признали границы. Фракция ЛДПР не голосовала. Три года назад здесь ратифицировали Харьковские соглашения с Украиной. Мы тоже не поддержали. Почему? Мы видим результаты. Сегодня мы поддержим это заявление, но суть-то какая? Они пошли на отложение подписания. Почему? Потому что просчитали, что в этом случае Янукович проигрывает выборы.  

Нельзя, чтобы ради судьбы одного человека мы снова бросали миллиарды и миллиарды наших денег, чтобы спасти Януковича, и в марте он остался на второй срок. А в конце второго срока он подпишет соглашение с Евросоюзом и уедет туда. Тогда мы останемся в дураках, потеряв миллиарды и миллиарды. Вот об этом я вас предупреждаю. 

Запомните на всю оставшуюся жизнь: желудок и национальные интересы перевесят любой интернационализм. Памятники не надо кувалдой разрушать, но самая большая ошибка — ставить не надо! Особенно тем людям, у которых за спиной кровь. 


Посмотрите на карту Российской империи 200 лет назад. Где Россия — видна. Где Украина и Польша — нет. А есть российско-германская граница и российско-австрийская... Все испохабили в начале 20 века. А сегодня — кровь, продолжается Февральская революция. Сначала у нас бунтовали и шумели, сейчас такие же шумят в Киеве. 


Придет новая власть, второй Янукович уже там не появится. Они уже наметили: Кличко — президент, Яценюк — премьер-министр и Тягнибок — председатель Верховной Рады. Они уже сформировали власть. И все делают, как у нас делали в феврале 17-го года. Там в чистом виде начало государственного переворота. Если бы Янукович по-настоящему был бы заинтересован в спасении собственного режима, уже бы навели порядок. Но он тянет, он все еще не знает - а вдруг Брюссель даст больше? Напоследок еще раз поторговаться. Придется решать вопрос. Я не буду говорить сейчас, как решать, чтобы меня не обвинили в каком-то экстремизме. Но будет так, как я сейчас сказал.